Достало. Вот, после чтения я понял, чего не хочу. Что пока не волнует, вернее, уже беспокоит, но терпимо и  что непременно я должен возненавидеть. Одинение — состояние, когда единение еще есть, а Бога в сердце уже нет. Есть воспоминания, боль, чувство обиды на Бога (оно всегда рядом, как непишущая давно авторучка, она всегда попадается на глаза, и ты веришь, что она годная). И наступает миг между прошлым и будущим. Сладкий баланс между Богом и божьим, Личностью и личным, Откровением и открытым. Это Одинение. Когда ты типа. Типа с Богом, типа счастлив, типа без обид, типа общение, типа Бог всегда любит и поэтому отстаньте все, кто всовывает между нами свою истину о том, что тебе крышка. Крышки нет, пока есть Одинение. Это самый страшный ее клык.

Большие ли у тебя глаза? Лоб высокий? Ножка маленькая? Засыпаешь ли ты на боку? Пушистые ли у тебя волосы? Говоришь ли ты по‑английски? Любишь ли ходить под дождем? Любишь ли оперу? Облизываешь ли губы языком? Веришь ли в Бога? Любишь ли ягоды?

Януш Вишневский «Одиночество в Сети».

Вопросы, как тесты, обо всём и ни о чем. Спросить, быстро прикоснувшись, и убежать быстрее ответа. Ответ не нужен, ведь важен вопрос. Вопрос - знак Одинения. Бог всего лишь вопрос. Счастье — вопрос. Таким образом, и жизнь без ответов — один ЖИРНЫЙ вопрос.

«В Интернете трудно рассказать, что такое блаженство. Это можно только показать ему», — мелькнула у нее внезапная мысль.

Интернет, он такой. Немножко напоминает исповедальню, а разговоры — нечто наподобие групповой исповеди. Иногда ты оказываешься исповедником, иногда — исповедующимся. Это результат расстояния и уверенности, что всегда можно вытащить штекер из гнезда.

Януш Вишневский «Одиночество в Сети».

Нет, интернет всего лишь следствие. Следствие нашей боли, похожей на поганку. Она симпатичная и несъедобная. И еще — поганок всегда много. Я читатель. Читатель с детства и заядлый. Читаю много, быстро и мне это интересно. Но, надо ли? Стоп, стоп, я ненавижу мракобесие и религиозность. Но ведь вы читаете попытку разобраться читателя с  чтивом. Да, я священник. Я живу в этом мире, где мне нужно что?

Мне нужно остаться самим собой, прийти к Богу и поклониться Ему всей личностью. Но личность нужно вырастить. Отец, заядлый грибник, учил меня везде, где есть мухоморы, должны быть белые. Так это или нет — не знаю, но в детстве работало. Так вот и личности необходимо расти, избирая Бога, свет, соль и смысл. Избирая, копаясь в грязи или перебирая буше с эклерами. И так и так. Только эклеров все меньше и меньше.

- Но я… привык жить среди толпы,- пробормотал я в пустоту. Брет Истон Эллис «Гламорама»

Тусовщик, модель, золотой мальчик Виктор Вард, сын богатых родителей «преуспевает» в глянцевом бизнесе, попутно усваивая все уроки разврата. Сюжет делает разворот в ту сторону, о которой не подозреваешь , и выруливает на терроризм. Наглый и оказывающийся более циничным, чем гламур. Невероятный скачок, книга кружит, раскручивает и …опять ничего. Как я зол, от того что эту книгу надо было прочитать. Кому надо. Мне. Зачем. Чтобы добить Одинение. Викторы Варды не спасутся от него ни в пиджаках, ни в девочках, ни в рясах. Варды есть в каждом. Они там внутри, лучше Бога, Которого оставляют снаружи. Иисус не нужен. Он достал. Ему нужно Единение и Поклонение. Он хочет дать нам одиночество, которое все равно приведет к Нему. И мы выбираем Одинение. Жизнь не с Ним, жизнь о Нём. Tefal всегда думает о нас, а мы всегда о Боге. Мысленно рядом. Помним, любим, скобим.

Гришковец Евгений. У меня ЗДЕСЬ много и периодически спрашивают про моё отношение к религии и религиозность. Ничего про это отвечать не буду. Не спрашивайте. Мне нравятся маленькие и старые православные церкви. Мне нравится заходить в Европе в лютеранские и протестантские церкви. Нравится слушать там орган или хор. Нравится, что там можно сидеть. Мне нравится там у них праздник дня первого причастия. Потому что много весёлых, нарядных детей. В мечети или синагоге не был никогда. Не знаю, как-то не случилось. Но про веру и отношение с церковью больше не спрашивайте.

http://e-grishkovets.livejournal.com/25130.html

Книги мне понравились. Меня спасает то, что они внутри одинаковые. Они ни о Ком. Ни обо мне, ни о Боге. Они о чем. Одинение.

«Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом, — придумал я однажды. — Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».

Павел Санаев «Похороните меня за плинтусом»

Книги важны. Я собственно и ни о них, о себе. Если вы не подошли к вратам, вы их все равно прочтите. Не их,  так такие же. А подойдете, наберитесь Бога, прежде чем постучать. Потому что там Он.

С уважением, Алексей Шишков.